В 1997 году в Южной Корее почти все были уверены, что страна переживает лучшие времена. Экономика росла, компании брали кредиты за границей, люди покупали квартиры и машины, а правительство с гордостью говорило о «корейском чуде». Никто не хотел замечать трещин, которые уже пошли по фундаменту.
Но в Банке Кореи работала женщина, которая видела картину совсем иначе. Она возглавляла отдел, занимавшийся денежно-кредитной политикой. Каждый день она изучала цифры, поступавшие из разных уголков экономики и из-за рубежа. И чем дольше она смотрела, тем яснее понимала: через неделю страна может оказаться на грани полного краха.
Её расчёты были пугающе точными. Иностранные кредиторы уже начали нервничать. Долларовые займы, взятые корейскими компаниями, нужно было возвращать, а валюты катастрофически не хватало. Резервы таяли с каждым днём. Если ничего не предпринять, через несколько дней государство просто не сможет платить по счетам.
Она пошла к руководству с предложением. Нужно срочно предупредить людей. Честно рассказать, что надвигается национальное банкротство. Дать гражданам шанс подготовиться, забрать сбережения, перевести деньги в безопасное место. Но её слова встретили холод и раздражение.
Оказалось, что слишком многие в верхах были заинтересованы в обратном. Некоторые крупные бизнесмены и чиновники уже знали, что валюта вот-вот рухнет. Они заранее выводили деньги за границу, скупали доллары по старому курсу, заключали сделки, которые могли принести миллионы после девальвации. Им было выгодно, чтобы паника началась как можно позже.
Женщина оказалась почти в одиночестве. Её предупреждения называли излишне пессимистичными. Ей говорили, что она преувеличивает, что правительство держит ситуацию под контролем. Но она знала: контроль уже потерян. Вопрос был только в том, сколько ещё дней удастся протянуть.
Дни шли. Курс воны медленно, но неуклонно полз вниз. Компании одна за другой объявляли, что не могут расплатиться с долгами. Банки перестали выдавать кредиты. Люди начали замечать, что в магазинах дорожает импорт, а иностранные поставщики отказываются отгружать товар без предоплаты.
В конце концов правда всё равно вырвалась наружу. В ноябре 1997 года Южная Корея официально попросила помощи у Международного валютного фонда. Страна получила огромный кредит, но ценой жёстких условий: массовые увольнения, закрытие предприятий, падение уровня жизни миллионов людей. То, что могло стать управляемым процессом, превратилось в болезненный и унизительный обвал.
Эта история - не только про цифры и валютные резервы. Это история о том, как трудно бывает сказать правду, когда вокруг слишком много тех, кому правда невыгодна. И как дорого потом приходится платить за молчание.
Фильм «День национального банкротства» возвращает нас в те напряжённые недели. Показывает, что даже в кабинете с кондиционером и красивыми видами на Сеул можно чувствовать себя на краю пропасти. И что иногда один человек, который осмеливается говорить вслух, меняет хотя бы то, как мы потом будем помнить эти события.
Читать далее...
Всего отзывов
9